Что такое кома, ее причина и последствия

«Часы покоя и минуты ужаса». Откровения московского реаниматолога

Отчего люди впадают в кому? Как лечат больных в вегетативном состоянии? Какие моменты врачи реанимации считают самыми страшными и в чем российская реанимация отстает от западной? На эти и другие вопросы в интервью Anews ответил врач анестезиолог-реаниматолог Денис Проценко.

Денис Проценко — главный специалист по анестезиологии-реаниматологии департамента здравоохранения Москвы, главный врач больницы им.Юдина, доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии ФДПО РНИМУ им.Пирогова. Кандидат медицинских наук, член президиума Федерации анестезиологов и реаниматологов Российской Федерации (ФАР) и Европейского общества интенсивной терапии (ESICM) .

Денис Проценко

«Анестезиологи-реаниматологи — это такой медицинский спецназ»

– В представлении простого человека реаниматологи — это волшебники, которые вытаскивают пациентов с того света. Чем конкретно занимаются врачи вашей специальности?

– Анестезиолог-реаниматолог занимается двумя направлениями. Это обеспечение безопасности хирургического вмешательства, наркоз и лечение пациента в критическом состоянии. Причем в палате реанимации занимаются лечением пациента в критическом состоянии вне зависимости от того, чем это состояние было вызвано.

Анестезиолог-реаниматолог из Санкт-Петербурга, профессор Щеголев, будучи военным анестезиологом, говорил, что анестезиологи-реаниматологи — это такой медицинский спецназ. Наверно, он в чем-то прав, потому что реанимация — это всегда быстрое реагирование, принятие решения при большой персональной ответственности.

Отделение реанимации и интенсивной терапии Федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА РФ, РИА Новости/Сергей Пятаков

– Ответственность обычно сопряжена с нервами. Доводилось слышать, что врачи реанимации — это самые взвинченные и нервные люди в медицине.

– Я бы сказал, врачи реанимации — это люди быстро выгорающие. И хотя встречаются разные люди, сама специальность больше притягивает холериков. А конкретно про анестезиологию часто говорят, что это часы покоя и минуты ужаса. Часы покоя — это когда анестезия течет гладко, ничего страшного не происходит. И минуты ужаса — когда какая-то катастрофа, когда действительно надо в секунды принять правильное решение, чтобы не наступило фатального исхода.

«Когда интубация у врача не получается — приходят минуты ужаса»

– Понятно, что каждый случай в отделении реанимации непрост. Но какие принято считать самыми сложными?

– В качестве одного из самых ярких примеров могу привести проблему дыхательных путей. Чтобы провести искусственную вентиляцию легких, нужно специальную трубочку поместить в трахею за голосовые связки и через эту трубочку проводить искусственную вентиляцию. Сама по себе манипуляция отработанная, хорошо известная, часто выполняется… Но так как все люди разные и есть анатомические особенности, например, борода к этому относится, существуют определенные риски.

И вот когда интубация у врача не получается, приходят минуты ужаса. Потому что во время интубации пациент не дышит, ему специально вводят снотворное и препараты, которые вызывают паралич мускулатуры, миорелаксанты. И если за короткий промежуток времени не разместить трубочку и не начать проводить искусственную вентиляцию легких, может произойти катастрофа вплоть до смерти.

РИА Новости/Сергей Пятаков

«Прорыв – это 2009 год, когда была пандемия свиного гриппа»

– Реанимация сегодня и 15-20 лет назад — вещи разные. Какие важнейшие новшества появились за это время?

– В основном это новые технологии, которые дают информацию доктору для принятия решения. Во многом работа с пациентом в критическом состоянии — это замещение органной дисфункции и недостаточности.

Например, когда легкие не работают, не переносят кислород из воздуха в кровь — искусственная вентиляция легких, протезирование функции. Почки не работают — проведение заместительной почечной терапии. И за последние 15 лет у нас появились технологические прорывы в виде интеллектуальных машин, которые анализируют и помогают принять решение, максимально увеличивая безопасность процедуры.

Прорыв — это интеллектуальный режим искусственной вентиляции легких, широкое распространение прикроватных аппаратов для заместительной почечной терапии, для диализа.

Прорыв — это 2009 год, когда была пандемия свиного гриппа, и в Европе появилась технология экстракорпоральной мембранной оксигенации — технология насыщения кислородом крови, минуя легкие. Она применяется, когда легкие поражены настолько, что искусственная вентиляция, в том числе с интеллектуальными режимами, не справляется. Тогда подключается специальный прибор, который насыщает кровь кислородом, имитируя легкие — это и есть ЭКМО, абсолютный прорыв.

Еще — различные методы инвазивного мониторинга гемодинамики, широкое использование УЗИ в отделении реанимации, в операционной. Также появление новых средств для анестезии. Они сами по себе не прорывные, скорее, это улучшенная молекула того, что мы использовали 15 лет назад.

РИА Новости/Александр Кондратюк

«Выхаживание больного в реанимации — это 80% работы медсестры и 20% работы врача»

– Люди любят сравнивать медицину в России и на Западе. Насколько и чем наша реанимация отличается от западной? В чем мы отстаем? А в чем наоборот преуспеваем?

– Я думаю, мы отстаем в бытовых условиях. На Западе больше персонализации, отдельная палата, другое количество медсестер, уровень медицинских сестер, хотя опыт наших сестер очень высокий. И я всегда говорю, что выхаживание больного в критическом состоянии в реанимации — это 80 процентов работы медсестры, 20 процентов работы врача. Если команда работает правильно, пациента выхаживают. Конечно, там образование медсестер принципиально другое, выше нашего. И такой расклад: на Западе 90 процентов — работа сестер и 10 процентов — врачей.

РИА Новости/Игорь Онучин

«Зубы только под анестезией лечу, я трус»

– Многие люди боятся общего наркоза, так как уверены, что можно «не проснуться». Некоторые убеждены, что из-за наркоза у человека сокращается продолжительность жизни. Что на самом деле?

– Наркоза не стоит бояться. Мы проводим порядка 30 тысяч анестезий в больнице имени Юдина ежегодно. И нет с этим никаких проблем. Что до истории ужаса и разговоров якобы о вреде, которые крутятся вокруг наркоза, наверно, это существует из-за отдельных случаев, например, сложных дыхательных путей, которые я уже упоминал.

Читайте также:  Наиболее полная инструкция по применению препарата Хондрогард

А вообще, нынешняя анестезия комфортна, эффективна и безопасна. Очень много поменялось теперь, технологии совершенствуются, молекулы лекарственные совершенствуются. Врачи уже не требуют, чтобы пациент накануне перед наркозом перестал есть и пить. Теперь просят перестать есть за 6 часов до операции, за 2 часа до операции перестать пить жидкость.

– Вы сами когда-нибудь были под наркозом?

– Зубы только под анестезией лечу, я трус (смеется). Наркоз — это ведь не просто сон. Он состоит из нескольких компонентов. В первую очередь — обезболивание, потом сон и паралич мышц.

РИА Новости/Игорь Онучин

«Головному мозгу плохо, мы не хотим помнить плохое — человек впадает в кому»

– Что такое кома? Отчего люди впадают в это состояние?

– Почему больной впадает в кому? Мне кажется, здесь есть два момента. Во-первых, поражение вещества головного мозга и второй момент (я в этом уверен) — это защитная реакция. Головному мозгу плохо, организму плохо, мы не хотим помнить плохое, блокируем это до бессознательного состояния — человек впадает в кому. Конечно, физиология намного глубже в плане нейронных связей, генеза комы, но это патологическая защитная реакция на повреждение вещества головного мозга.

– Сколько можно пробыть в коме и впоследствии прийти в себя и вернуться к нормальной жизни?

– Из комы можно выходить быстро, выходить по стадиям. Из комы выходят по стадиям всегда. Однако некоторые стадии проходят очень быстро, а бывает, что на одной стадии пациент замыкается и тогда получается так называемый синдром «взаперти», когда человек не вышел на ясное сознание (состояние, при котором пациент находится в сознании, но у него отсутствуют мимика, движения, речь). Синдром «взаперти» — одна из стадий выхода из комы. Сколько так можно выходить? Есть описанные редкие случаи, когда человек выходил из комы через десятилетия. Я с такими случаями не сталкивался.

– Если человек застрял на каком-то промежуточном этапе, что с ним делают?

– Есть реабилитационно-специализированные центры, там таких пациентов кормят, поят, занимаются, пытаются их активизировать. Вообще, активизация ранняя — это вот как раз то, что появилось за последние 15 лет, ранняя реабилитация больного — тоже прорыв. Причем после плановых операций. Есть такой английский термин fast track — ускоренная реабилитация. Если раньше больного прооперировали — и все, он в покое лежит… Сейчас мы больных после подготовки, специальной программы, обезболивания, большой операции заставляем вставать на ноги.

РИА Новости/Сергей Пятаков

«В России врачи не отключают аппарат искусственной вентиляции легких. Это убийство»

– А для чего нужна искусственная кома, когда пациента специально вводят в такое состояние?

– Сразу скажу, врачи больных в кому не вводят. Больным проводят глубокую медикаментозную седацию, вводят в глубокий сон. А почему появился этот термин «искусственная кома» — это была такая калька перевода. Несколько лет назад активно использовались барбитураты, чтобы пациент спал, и по-английски применение больших доз называли «барбитуровой комой». Так и получилось.

– Если человек оказывается в вегетативном состоянии, что с ним делают? Для таких пациентов есть специальные отделения?

– Такие пациенты находятся в неврологическом отделении, в реанимации, в нейрохирургическом отделении, а дальше проводится консилиум и определяется их реабилитационный потенциал. Если он высокий, человек переводится в реабилитационное отделение. Если низкий — переводят в паллиативный центр за достойным уходом и кормлением.

– Если человек уже долго пребывает в вегетативном состоянии, подключен аппарату искусственной вентиляции легких, но надежды нет, что происходит? Отключают аппарат ИВЛ?

– В России врачи не отключают аппарат искусственной вентиляции легких. Потому что это эвтаназия, убийство. Эвтаназия в нашей стране запрещена.

– Хорошо, если вдруг набралось 100 человек на ИВЛ, их постоянно будут поддерживать?

– Это дело оплатит ОМС, государство. Весь вопрос в том, что мы этих пациентов в вегетативном состоянии отлучаем от ИВЛ, современные аппараты позволяют проводить дозирование. Да, есть случаи, когда машина на 100% дышит за пациента, а современные интеллектуальные режимы позволяют эту нагрузку перекидывать. Есть такой термин «отлучение от вентиляции» — это целый протокол для таких вот пациентов. Одна из задач — привести больного в вегетативном состоянии на спонтанное самостоятельное дыхание с последующим переводом его в профильное отделение.

РИА Новости/Владимир Смирнов

Но есть еще момент. К сожалению, в процессе вегетативного состояния ослабляется очень много функций. И пациенты часто умирают от вторичных гнойно-септических изменений. В первую очередь — от пневмонии.

– В вашей практике были пациенты, которые находились в вегетативном состоянии и вышли из него?

– Да, выходили, но с инвалидизацией. Они научились дышать сами, стали фиксировать взор. Создавалось впечатление, что они стали узнавать близких. На этом этапе мы переводили их из реанимации, и их судьбу я дальше уже не наблюдал.

«Висит на стене дефибриллятор, а рядом падает человек с клинической смертью. Что вы будете делать?»

– В феврале этого года Минздрав пообещал решить вопрос с размещением в общественных местах дефибрилляторов и разрешить пользоваться им всем. Как вы оцениваете эту инициативу?

– Да, говорили об автоматических дефибрилляторах. Смотрите, проблема в том, что сейчас с юридической точки зрения медицинскую помощь не медик оказывать не может. Однако весь мир и научные данные показывают, то эта та самая технология, которая позволяет спасти жизнь.

Портативный дефибриллятор на стенде Уральского института кардиологии на международной промышленной выставке «ИННОПРОМ -2016», РИА Новости/Павел Лисицын

В России пока несовершенная база, хотя мы потихонечку работаем, анализируем. Думаю, придем к тому, что в местах массового скопления у нас не просто будут висеть автоматические дефибрилляторы, а люди будут знать, как ими пользоваться и не бояться. Вот, предположим, висит на стене дефибриллятор, а рядом падает человек с клинической смертью. Что вы будете делать?

– В первые секунды сложно сказать.

– А я знаю, что делать. Можно потратить одни выходные на курсы базовой сердечно-легочной реанимации. В течение целого дня профессиональные инструкторы будут вас обучать сердечно-легочной реанимации. Это стоит около пяти тысяч рублей. Это можно сделать в Национальном совете по реанимации — посмотрите, не поленитесь. Только один раз сходить будет недостаточно. Если знания не использовать, все будет забываться, нужно повторять, совершенствоваться. Вот эти знания и навыки точно пригодятся.

Сколько пить в новогоднюю ночь, чтобы не впасть в кому

Ступени к ступору

Легкое опьянение от хорошего шампанского в новогоднюю ночь поднимет настроение, усилит ощущение радости и ожидание счастья. Но кто ограничивается бокалом пенистого напитка, если вся ночь впереди? Как правило, в ходе длительного праздничного застолья идет увеличение дозы алкоголя и повышение его градуса. Но при этом хорошо бы знать свою норму и меру. А еще то, что повышать уровень алкоголя в крови можно не бесконечно. Надо прислушиваться к своему организму и уметь вовремя остановиться.

Читайте также:  Мочекаменная болезнь профилактика, симптомы, лечение

Фото: Михаил Ковалев

Какие признаки в собственном самочувствии могут подсказать нам степень опьянения и в чем кроется опасность для человека? Об этом мы попросили рассказать главного нарколога нашей страны Евгения БРЮНА.

— Есть четыре степени алкогольного опьянения по содержанию спирта в крови. В зависимости от характера и выраженности клинических проявлений выделяют легкую, среднюю и тяжелую степень алкогольного опьянения, а также алкогольную кому, — сказал Евгений Алексеевич. — Они определены клиническим протоколом «О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения», утвержденном приказом Минздрава РФ в июле 2003 года №308 (с изменениями на 5 марта 2014 года). Каждая степень имеет свои совершенно конкретные характеристики, показания, симптомы. А для людей — как бы предупреждение, за какую грань переходить нежелательно. И на какой ступени надо остановиться. Итак, пройдемся по ступеням, образно говоря, ведущим к ступору.

Степень первая, легкая.

— Возможны такие проявления: человек становится замкнутым или, напротив, вспыльчивым, у него замедлено реагирование. Возникает эйфория, желание выделиться, обратить на себя внимание. В таком состоянии человек эмоционально неустойчив, у него затруднена концентрация внимания. Он часто отвлекается от разговора. Возможно изменение походки, пошатывание при ходьбе, неустойчивость, неточность движений. У кого-то лицо становится красным, у кого-то бледным. Краснеют и склеры глаз. Из того, что не видимо глазу, — учащенное сердцебиение, повышенная потливость.

Фото: Геннадий Черкасов

Степень вторая — среднее опьянение.

— Поведение сопровождается нарушением общественных норм. Человек неправильно оценивает ситуации, он заторможен. Или, напротив, возбужден, проявляет агрессию, неадекватно высказывается. Путается в мыслях. У него нарушены двигательные и нервно-мышечные функции: он неустойчив при стоянии и ходьбе, заметно нарушена координация движений. В его организме, естественно, идут и вегетативно-сосудистые расстройства (бледные кожные покровы, учащен пульс, неровное дыхание, могут быть скачки артериального давления, потливость, расширены зрачки глаз). Изо рта — резкий неприятный запах алкоголя.

Степень третья, тяжелая. Нарушения в организме человека более серьезные.

— Заметны тяжелые расстройства психической деятельности. Есть и нарушения в ориентировке, резкая заторможенность, сонливость, человек плохо идет на контакт с окружающими, не понимает смысла вопросов. Высказывания его отрывочные и бессмысленные. Тяжелые двигательные и нервно-мышечные нарушения (неспособность самостоятельно стоять и выполнять какие-то осмысленные действия).

В организме такого человека идут выраженные вегетативно-сосудистые нарушения (тахикардия, артериальная гипотония, дыхание хриплое, кожа бледная). Человек сильно потеет, слабо реагирует на свет.

Степень четвертая, крайне тяжелая. Алкогольная кома.

— В этом случае пьяный находится в бессознательном состоянии, у него отсутствует реакция на окружающее. У него тяжелые нервно-мышечные нарушения (резко снижен мышечный тонус, отсутствуют болевые рефлексы). Врачи фиксируют тяжелые нарушения вегетативной регуляции и деятельности сердечно-сосудистой системы.

. Степень алкогольного опьянения зависит не только от количества и качества принятого алкоголя (спирт, водка, вино, суррогаты), но и от психического и физического состояния пьющего (степень усталости, настроение), от времени принятия до этого пищи, от имеющихся у человека заболеваний, от его возраста и даже от атмосферного воздуха, климата (холодно, жарко). А решающим фактором в степени алкогольного опьянения является индивидуальная его переносимость.

Посчитано: для человека малопьющего так называемая толерантность к алкоголю — 100–150 мл водки. Большее количество может вызвать тошноту, рвоту, головную боль. Постоянно пьющие в течение нескольких лет (при сносном здоровье) могут выдержать дозу в 5–6 раз большую. Но чем больше доза выпитого, тем больше серьезных оснований опасаться за жизнь человека.

— Если за столом вы почувствовали даже незначительное снижение концентрации внимания, у вас замедлилась речь, пора остановить эксперимент с алкоголем, — советует опытный нарколог Евгений Алексеевич Брюн. — А симптомы тяжелой степени опьянения, и тем более алкогольной комы, являются абсолютным показателем для того, чтобы срочно вызвать «скорую» и оказать человеку профессиональную медицинскую помощь. До приезда доктора постараться у пострадавшего от алкоголя вызвать рвоту, приложить к его голове что-то холодное. Проверить пульс, и, если он приблизился к ста или уже выше, дать таблетку, снижающую артериальное давление.

Вообще на такой «аварийный» случай в домашней аптечке желательно иметь янтарную или янтарно-лимонную кислоту в таблетках. Они безопасны — это органическая формула (компоненты добываются из натурального янтаря) — и стоят копейки. Давать эти таблетки сильно опьяневшему надо растворенными в воде, чтобы он мог проглотить. Янтарная кислота поможет и тем, кто не желает пьянеть. При затянувшемся застолье достаточно после еды один раз в час принимать такую таблетку.

Кома — одно из самых сложных и непредсказуемых состояний для медиков и пациентов

Завораживающие рассказы людей, переживших кому, о туннеле, в конце которого свет, или о созерцании собственного тела со стороны, хочет проверить международная группа учeных. На потолке операционных нарисуют картины, больным в состоянии комы станут шептать определенные фразы.

Если они, очнувшись, смогут всe это повторить и описать, то появится точный научный ответ на самый интригующий философский вопрос.

Репортаж Александра Коневича.

Александр Вергунов, актер: «И вдруг я отрываюсь и лечу. Огромный тоннель, безумно насыщенный голубой свет, и я летел вперед, вращаясь».

На сцене он никогда не играл ничего подобного — а в жизни такое случалось с актером Александром Вергуновым уже трижды.

Впервые он впал в кому, когда учился в шестом классе, потом — на третьем курсе университета, и вот совсем недавно — обычная репетиция чуть было не превратилась в танцы со смертью. Причины — проблемы с сердцем и сахарный диабет.

Сергей Комликов, заведующий отделением реанимации Минской больницы

скорой медицинской помощи: «Это не феномен. Из комы выходят или не выходят в зависимости от того, насколько вылечивается то заболевание, которое к коме привело».

Женя почти каждый день ходит в больницу — но к ее другу Андрею до сих пор пускают только маму. После аварии он уже почти месяц лежит в коме — одесские врачи чудом спасли его. Но как сделать, чтобы Андрей снова так же улыбался не знают — в больнице не хватает лекарств.

Инна Торбинская, заведующая нейро-сосудистым отделением городской клинической больницы №1: «Мы лечим словом, взглядом… В большинстве случаев. А если есть лекарства — родственники в состоянии купить — значит, предметно подбираем те лекарства, которые необходимы данному больному».

Читайте также:  РОЭ (соэ) в крови норма для женщин и мужчин по возрасту в таблице

Родители и друзья Андрея вместе собирают деньги на лечение. Верят — есть улучшения, и не теряют надежду.

Евгения Оносова: «Когда попал он в аварию, у меня было такое впечатление, что пропало солнце. Ну, знаете (слезы утирает) вот солнышко исчезло. «

В отделении реанимации научного центра неврологии сейчас два пациента находятся в коме. Мужчину привезли совсем недавно, и сколько он пробудет в таком состоянии, сейчас не возьмется предположить ни один врач.

Показания прибора можно назвать линиями жизни. Электрокардиограмма, пульс, давление, температура, уровень кислорода в крови. Данные в этом конкретном случае, правда, не очень хорошие. Чтобы понять это, совсем не нужно быть врачом.

Реаниматологи, конечно, способны сделать так, чтобы цифры здесь стали такими же, как будто на больничной койке вполне здоровый человек. Однако, к сожалению, это еще не означает победить кому.

На восстановление уходят месяцы, а чаще и вовсе — годы. У пациентов, впавших в кому, особое питание, некоторые не могут самостоятельно дышать. Без помощи врачей им не обойтись, даже когда критическое состояние позади, рассказывает доктор Селиванов.

В отделении реанимации научного центра неврологии есть и нужное оборудование, и лекарства. Только таких больных гораздо больше, чем может принять эта палата.

Владимир Селиванов, врач-реаниматолог Научного центра неврологии РАМН: «В настоящее время эти больные, спасенные нами, остаются на плечах родственников. Они мечутся из одной клиники в другую, просят госпитализировать этих больных, а клиники, как правило, не имеют такой возможности. Вот у нас в институте 12 коек, вот 2 больных, и они могут тут долгие месяцы пролежать».

В Российской академии медицинских наук планируют создать специальную клинику для таких пациентов. По словам врачей, делать это необходимо как можно скорее. Ведь тогда многих людей, благодаря специализированному уходу, можно будет не только спасти, но и вернуть к нормальной жизни.

Как например, 9-летнего Виталика. В больнице он пролежал почти два года. Мальчик попал в реанимацию после аварии — его сбила машина.

Виталий Самойленко, пациент: «Не знаю, как ее начало крутить — и меня она зацепила, я полетел мячиком. Дальше не помню, потому что спал я . «

Виталию казалось, что он спал всего час. А на самом деле этот странный сон между жизнью и смертью продолжался неделю.

Елена Самойленко, мама Виталия Самойленко: «Врачи не говорили мне, что он в коме — говорили, что он спит. Самое главное — верить, надеяться на то, что он придет в себя, проснется. Я так же верила и ждала».

На днях ее сына должны выписать. Но ему до сих пор иногда вдруг становится плохо.

Александр Мидленко, заведующий нейрохирургическим отделением городской больницы № 1: «На сегодня у ребенка есть неврологический дефицит. Есть расстройства запоминания, нарушение памяти. Но это не безвыходное состояние — с этим можно бороться, и с этим нужно бороться».

Самое страшное давно позади, успокаивают врачи. Виталик, правда, говорит — что впереди тоже непростые времена — придется догонять одноклассников, слишком уж длинными оказались его вынужденные каникулы.

Ведущий: Разговор про такое тревожное состояние, как кома, продолжим с руководителем отделения реанимации и интенсивной терапии Научного центра неврологии РАМН Михаилом Пирадовым.

Ведущий: Кома в переводе с греческого означает «сон». Что это такое на самом деле?

Гость: Это отсутствие реакции на какие-либо внешние раздражители. Вообще, причин комы всего-навсего две. Это или поражение всего мозга, как такового, или поражение ствола головного мозга.

Ведущий: Из-за чего можно впасть в кому? Какие-то хронические болезни, травмы, еще что-то?

Гость: Существует не менее 500 различных причин комы. Наиболее часто кома развивается, в обыденной практике из-за нарушения мозгового кровообращения. То, что называется в просторечии инсультом. Комы достаточно часто бывают при черепно-мозговой травме. Комы достаточно часто бывают у людей, отравившихся чем-то серьезным.

Ведущий: Когда человек впал в кому, насколько важно, как быстро ему окажут помощь?

Гость: Если помощь приходит в течение нескольких минут, то существенного значения это не играет. Если она растягивается надолго, конечно, играет.

Ведущий: Долго — это сколько?

Гость: Долго — это час, два, три. Хотя в тех же случаях нарушения мозгового кровообращения, то есть при инсультах, принципиально важно больного, находящегося в коме, как можно быстрее доставить в стационар, потому что на улице с ним вы ничего не сделаете.

Ведущий: Если человек знает, что у него какой-то хронический недуг, который может привести к коме, допустим, диабет, что он должен делать, чтобы не допускать этого состояния?

Гость: На западе многие больные с эпилепсией, с сахарным диабетом, некоторыми другими заболеваниями подобного рода носят небольшие браслетики на руке, на которых написан диагноз. Для того чтобы в случае крайней ситуации можно было сразу понять, что с человеком делать.

Ведущий: Как протекает кома? Сколько она может длится?

Гость: Любая кома длится не более четырех недель. То есть, то, что происходит после этого, это уже не кома. Существуют различные состояния. Человек или начинает восстанавливаться, или он переходит в так называемое персистирующее вегетативное состояние, или в минимальное состояние сознания, или, к сожалению, покидает этот свет. Существует прямая взаимосвязь между длительностью нахождения в коме и прогностическим выходом. То есть, чем дольше человек находится в коматозном состоянии, тем меньше у него шансов на благоприятный исход.

Ведущий: Может ли человек, который перенес кому, вернуться к совершенно нормальной, здоровой жизни?

Гость: Иногда это бывает. В основном это касается метаболических ком. То есть, попросту говоря, различных отравлений. Если помощь человеку, который отравился чем-то, оказывается своевременно, то человек может вернуться к тому состоянию, в каком он был до того. Но это не так часто бывает.

У так называемой клинической смерти может быть 500 разных причин. От тяжeлых травм до обострений хронических болезней.

Кома редко проходит бесследно. Но при своевременной помощи можно полностью восстановиться после забытья, вызванного, скажем, сильным отравлением.

Потерявшего сознание и не реагирующего ни на какие раздражители человека принципиально важно быстро доставить в больницу и привести в себя.

Кома в любом случае заканчивается через четыре недели. Затем человек либо поправляется, либо переходит в вегетативное состояние, либо погибает.

Общий наркоз — это, по сути дела, рукотворная кома. Состояние хоть и управляемое, но бывают осложнения.

Ссылка на основную публикацию
Что показывает фекальный кальпротектин, и как сдавать
Эффективность анализа кала на кальпротеин в диагностике кишечных заболеваний Обилие и доступность легкоусвояемой пищи, сидячий образ жизни и повышенная стрессовая...
Что надо принимать от кашля
Чем лечить кашель и как делать это правильно Чем лечить кашель и как делать это правильно Кашель - это рефлекс,...
Что не так с «Эреспалом» и чем его можно заменить
ЭРЕСПАЛ: препарат выбора при воспалительных заболеваниях дыхательных путей. Доказано! В каких исследованиях подтверждена высокая эффективность применения препарата ЭРЕСПАЛ при ОРЗ?...
Что помогает от боли в животе список спазмолитиков и других препаратов
Дротаверин Инструкция по применению: Цены в интернет-аптеках: Дротаверин – синтетический препарат, снижающий тонус гладких мышц внутренних органов и способствующий уменьшению...
Adblock detector