Что такое кома и сколько в ней можно находиться; Российская газета

На грани мистики

Денис Николаевич! Недавно прочла интереснейший роман Евгения Водолазкина «Авиатор». Не фантастический роман. Реалии начала и конца девяностых годов прошлого века. Ее герой Иннокентий в годы сталинских репрессий в концлагере прошел через адские пытки. Оказался в специальной лаборатории, где заключенных (вместо смерти) замораживали. В замороженном состоянии он пробыл десятилетия. Научились размораживать. Разморозили и Иннокентия. Ему по паспорту почти сто лет. Но по сути он родился заново. Он молод, он герой рекламы, он влюблен и любим, он ждет рождения ребенка. Он признан человеком года. Вот только не отпускает прошлое. Он помнит ужасы лагеря, помнит палачей. Главное же, и это замечает врач, наблюдающий и знающий Иннокентия, замечает его жена, да и он сам: не только все трудней ходить, уходит память, начинает путаться сознание. И это необратимо: идет процесс отмирания клеток организма.

Понимаю, «Авиатор» — блистательная фантазия автора. Но заморозка не сродни коме? Из комы не всегда выходят? А если выходят, то она не оставляет следов? Человек полностью восстанавливается? Как долго можно быть в коме? Почему иногда пациента погружают в это состояние? Наконец что такое кома? От нее же нет страховки.

Денис Проценко: Начну с того, что кома и криотехнологии (та самая заморозка) принципиально разные вещи. Поэтому как врач и специалист в области медицины критических состояний буду говорить о настоящем и более изученном. Кома — сложнейшее расстройство важных функций организма. Это патологическое состояние, при котором отсутствует сознание и пациент лежит с закрытыми глазами, несмотря на различные внешние раздражители. На окрик, боль он не открывает глаза. И это один из главных признаков комы. С закрытыми при любой глубине бессознательного состояния, то есть комы.

Значит, он все-таки слышит и чувствует боль? Только глаза не открывает?

Денис Проценко: Да. Это, если угодно, аксиома: человек в состоянии комы всегда лежит с закрытыми глазами. Но при этом многое зависит от глубины комы, от ее классификации. Таких классификаций несколько. Важна и причина развития комы. Чаще всего встречается кома как результат острого нарушения мозгового кровообращения. А у молодых причиной чаще становится черепно-мозговая травма или отравление.

Сколько времени человек может быть в коме?

Денис Проценко: От нескольких минут до десятилетий. Есть такие единичные наблюдения, даже описания в специальной литературе.

Имеете в виду и кому генерала Анатолия Александровича Романова, который был ранен в 1995 году? Он уже четверть века в коме.

Денис Проценко: Не совсем в коме! Насколько я понимаю его медицинскую историю, Анатолий Александрович начал выходить из комы через две недели. Он стал открывать глаза. Однако выход из комы тоже проходит определенные стадии. К сожалению, его восстановление замерло на самой ранней стадии и он до сих пор в вегетативном состоянии. Он открывает глаза. Но другие признаки высшей нервной деятельности у него отсутствуют.

У него так называемый синдром «человек взаперти»? Это когда человек лежит без движений, но взор его фиксируется на внешние раздражители.

Денис Проценко: Действительно, синдром «человек взаперти» одна из фаз выхода из комы. Но насколько я отслеживаю данные СМИ о генерале Романове, то на эту фазу он так и не вышел.

Кроме фазы «человек взаперти» есть еще и фаза, которую вы называете фазой грубых психоорганических расстройств.

Денис Проценко: Это не я называю. Это общепринятая классификация. И заключается она в совокупности трех признаков: неряшливость, обжорство и гиперсексуальность. Есть мнение, что кома — защитная реакция организма, когда мозг не хочет помнить негативную информацию, когда ему хочется отдохнуть. Именно поэтому большинство больных, переживших кому, восстановившихся в сознании, не помнят этот период. В отличие от героя романа Водолазкина, с которого мы начали нашу беседу.

Но раз вспомнили о нем, то продолжим. У тех, кто в коме, у тех, кто ее пережил, отмирают какие-то клетки организма? Прежде всего мозга?

Денис Проценко: Это зависит от причины комы. Если причинами были повреждения вещества головного мозга (травма, кровоизлияние в мозг), то клетки мозга погибают. А при коме, которая следствие отравления, клетки головного мозга восстанавливаются.

А зачем некоторых пациентов вводят в состояние комы? И как это делается?

Денис Проценко: Делается это с помощью лекарств. В свое время так пытались лечить психические болезни. Теперь от этого фактически отказались.

Но зачастую можно услышать от врачей, что пациента ввели в искусственную кому.

Денис Проценко: Термином «искусственная кома» мы объясняем родственникам пациентов один из методов лечения отека головного мозга, который по сути представляет собой глубокий медикаментозный сон.

Сколько он может длиться? Не страдает мозг и другие органы организма?

Денис Проценко: Этот метод лечения проводится только в условиях отделения реанимации. Пациент находится под тщательным наблюдением медицинского персонала и специальных мониторов. Это гарантирует сочетание эффективности и безопасности такого лечебного подхода.

А диабетическая, печеночная комы?

Денис Проценко: Причиной комы могут быть нарушения обмена веществ. А нарушения эти происходят и при диабете, и при болезнях печени. Проявления же самой комы те же закрытые глаза и иные клинические признаки.

— Человек, переживший кому, может восстановиться полностью?

Денис Проценко: Отвечу как человек, переживший кому 20 лет назад в результате автомобильной аварии: она мне не помешала дать вам сегодня это интервью.

Искусственная (медикаментозная) кома: суть, для чего проводится, методы и препараты, реабилитация и прогноз

© Автор: А. Олеся Валерьевна, к.м.н., практикующий врач, преподаватель медицинского ВУЗа, специально для СосудИнфо.ру (об авторах)

Искусственная кома — это особое состояние пациента, создаваемое целенаправленным введением больших доз седативных средств. При искусственной коме отсутствует сознание, снижается болевая чувствительность, замедляется метаболизм, а организм получает дополнительное время на борьбу с тяжелой патологией.

Читайте также:  Чем полоскать горло при гнойной ангине DELFI

Врачи анестезиологи-реаниматологи могут погрузить в искусственную кому и поддерживать ее такое количество времени, которое потребуется для стабилизации состояния и предупреждения необратимых жизнеугрожающих изменений со стороны внутренних органов и нервной системы.

При искусственной, или медикаментозной, коме тормозится работа подкорковых отделов головного мозга, отключаются рефлексы и болевая чувствительность, дыхание становится более редким, уменьшается частота сокращений сердца, снижается температура тела, расслабляется мускулатура.

Пациент в состоянии искусственной комы нуждается в постоянном контроле со стороны специалистов, уходе, специальном питании. Дыхание осуществляется искусственно при помощи аппарата, врачи систематически контролируют газовый состав крови, электролиты, кислотно-щелочное равновесие.

Особая уязвимость, невозможность самостоятельного выхода из искусственной комы, потребность в постоянном наблюдении пугают родственников тех пациентов, которым показан этот метод лечения. Опасения связаны и с риском для жизни, который может принести ошибка врача. Тем не менее, во многих случаях риск оправдан и помогает вернуть пациенту жизнь.

Зачем вводят в искусственную кому?

Искусственная кома нужна при тяжелейших состояниях организма, когда единственный способ предотвратить необратимые процессы в мозге и гибель пациента — погрузить его в глубокий медикаментозный сон. Замедление кровообращения в головном мозге способствует снижению метаболизма в нейронах, что предупреждает появление очагов некроза в нервной ткани и нарастание отека мозга.

Искусственную кому широко применяют в нейрохирургии и неврологии при тяжелых черепно-мозговых травмах, острых нарушениях кровообращения (инсульты), при отравлениях, острых воспалительных процессах внутренних органов с выраженной интоксикацией. Показаниями к искусственной коме считаются:

  • высокий риск отека головного мозга при травмах, инфарктах (инсультах), гематомах мозга нетравматического происхождения;
  • сложные операции на сердце, головном мозге;
  • тяжелые интоксикации;
  • ожоговая болезнь;
  • тяжелая гипоксия новорожденных;
  • рефрактерная внутричерепная гипертензия, когда никакие другие средства не помогают нормализовать давление внутри черепа;
  • некупирующийся судорожный синдром, эпилептический статус;
  • тяжелый синдром отмены алкоголя, острые психозы;
  • восстановительный период после нейрохирургических вмешательств (в качестве нейропротекторной терапии);
  • сочетанная травма с интенсивным болевым синдромом, требующая проведения нескольких операций, между которыми восстанавливать сознание пострадавшего не имеет смысла.

Техника введения в искусственную кому

Вводят в искусственную кому врачи анестезиологи-реаниматологи исключительно в условиях клиники в отделении интенсивной терапии. Для погружения в медикаментозный сон используются вводимые внутривенно седативные средства, от которых пациент быстро теряет сознание и чувствительность.

После того, как необходимые препараты введены, врач приступает к налаживанию искусственной вентиляции легких, на груди фиксирует электроды для слежения за работой сердца. В случае необходимости обеспечивается возможность регистрации электроэнцефалограммы.

Препараты для обеспечения искусственной комы подбираются индивидуально в зависимости от преследуемых целей, возраста, веса пациента, характера основного заболевания и сопутствующей патологии, предполагаемой длительности медикаментозной комы. Сегодня врачи используют:

  • Пропофол — препарат для внутривенной анестезии, который обеспечивает короткую продолжительность комы (всего несколько часов), оказывает протективное действие на нервную ткань и сосуды мозга, предупреждая их повреждение; длительность комы под действием пропофола невелика, поэтому риск побочных реакций относительно мал, а пациент быстро восстанавливается после отмены препарата; на протяжении нескольких часов действия пропофола врач легко контролирует глубину угнетения сознания;
  • Бензодиазепины (диазепам) — обладают противосудорожной активностью, используются в качестве транквилизаторов в психиатрии, устраняют проблемы со сном и могут обеспечить медикаментозную кому длительностью не более трех суток;
  • Барбитураты — наиболее часто применяются в целях создания искусственной комы благодаря выраженному защитному действию на нервную систему, возможности с их помощью устранить отек мозга; контроль работы мозга в условиях барбитуратной комы проводится посредством электроэнцефалографии.

Ранее для искусственной комы могли вводиться опиаты (наркотические анальгетики), однако ввиду высокого риска побочных эффектов от них практически отказались. Кроме того, известны случаи, когда кома от них развивалась самопроизвольно при применении в качестве анальгезирующего средства.

В нейрохирургии при тяжелых повреждениях головного мозга с высоким риском его отека применяют сочетания седативных средств и препаратов для наркоза (натрия тиопентал, оксибутират натрия). Такая медикаментозная седация позволяет снизить кровоток в головном мозге и скорость обменных процессов, сузить сосуды мозга и уменьшить внутричерепное давление. Кроме того, искусственная кома применяется в случаях, когда никакие консервативные методы не помогают нормализовать внутричерепное давление.

Состояние медикаментозной комы отличается от любой другой патологической комы тем, что создано оно целенаправленно специальными препаратами. У пациента нет самостоятельного дыхания, мышцы расслаблены, чувствительность выключена. После пробуждения сохраняется память на все прошлые события, но то, что происходило в период нахождения в искусственной коме, в памяти не остается. Этот своеобразный защитный механизм способствует лучшему восстановлению мозговой деятельности, нивелируя влияние стресса от травмы или тяжелого заболевания.

Искусственная кома может применяться в практике неонатологов при тяжелой гипоксии плода во время родов. Временное отключение сознания малыша и погружение его в кому способствуют торможению метаболизма в нейронах, восстановлению их функции и предупреждают некрозы.

Один из главных вопросов, интересующих родственников пациента, – сколько времени продлится коматозное состояние и как оно повлияет на организм, память, длительность реабилитации. Однозначного ответа на этот вопрос нет, поскольку продолжительность медикаментозной седации зависит от тяжести состояния, характера патологии и может составить от нескольких часов до месяца и более.

С увеличением продолжительности искусственной комы, существенно повышаются риски осложнений, которые она несет. После прекращения введения седативных препаратов долго могут сохраняться признаки расстройств со стороны сердечно-сосудистой и нервной систем, в связи с чем пациенту потребуется долгая реабилитация.

Восстановление после искусственной комы

Восстановительный период после выведения из искусственной комы требует постоянного наблюдения за пациентом, контроля показателей сердечной деятельности, дыхания, метаболизма. В реабилитации участвуют врачи многих специальностей — реаниматолог, невролог, физиотерапевт, психотерапевт, реабилитолог. Восстановить работу мышц помогает массажист, при расстройствах речи проводятся занятия с логопедом, обязательна лечебная физкультура.

Важно знать, что искусственная кома не прекращается внезапно, а пациент не сможет открыть глаза и в ближайшее время покинуть клинику. По мере прекращения действия седативных средств восстанавливается рефлекторная активность и функционирование вегетативной нервной системы. Сознание восстанавливается не сразу, оно может быть спутанным, возможны эпизоды бреда, гиперкинезы и даже судороги. Как правило, в памяти пациента ни сама кома, ни первые дни реабилитации, пока сознание полностью не восстановлено, не сохраняются.

Выведение из искусственной комы требует некоторой подготовки пациента. Сначала производят постепенный переход к самостоятельному дыханию путем кратковременного периодического отключения аппарата искусственной легочной вентиляции (на несколько секунд, затем — минут) до полного восстановления дыхания, затем активизируют пациента — учат ходить, выполнять гигиенические процедуры, самостоятельно принимать пищу, разрабатывают мышцы. Реабилитация может затянуться на несколько месяцев, на протяжении которых пациент набирает вес, укрепляет опорно-двигательный аппарат, тренирует память и речь.

Ситуации, при которых применяется искусственная кома представляют собой довольно серьезный риск для здоровья: Лишь каждому десятому пациенту удается вернуться к обычному образу жизни в течение первого года после лечения. Чем меньше длилась кома, тем раньше завершается реабилитация, чем она дольше — тем выше вероятность неблагоприятного исхода.

Последствиями искусственной комы могут стать:

  • воспалительные процессы в дыхательной системе — бронхиты, пневмонии;
  • стеноз гортани, отек легких вследствие искусственной вентиляции легких;
  • острая сердечная недостаточность, коллапс;
  • неврологические расстройства — нарушение памяти, речи, двигательной активности и др.;
  • пролежни;
  • почечная недостаточность;
  • инфекционно-воспалительные изменения внутренних органов, сепсис.
Читайте также:  Цептер биоптрон (бионик) ZEPTER HEALTH

Постоянное лежачее положение способствует образованию пролежней, а расслабление мышц, отсутствие сознания и глотания может привести к попаданию содержимого желудка в дыхательную систему и тяжелой аспирационной пневмонии.

Несмотря на то, что в ряде случаев медикаментозная кома помогает спасти жизнь, прогноз при этом методе лечения остается крайне серьезным, особенно, если пациент перенес тяжелейшую травму или обширный инфаркт мозга. После комы, длившейся несколько месяцев, примерно половина больных погибает от осложнений либо остаются жить с серьезными нарушениями здоровья, треть — становятся инвалидами, и только каждому десятому удается достичь приемлемого для нормальной жизнедеятельности уровня здоровья.

Видео: пример истории болезни с применением искусственной комы при пневмонии

«Часы покоя и минуты ужаса». Откровения московского реаниматолога

Отчего люди впадают в кому? Как лечат больных в вегетативном состоянии? Какие моменты врачи реанимации считают самыми страшными и в чем российская реанимация отстает от западной? На эти и другие вопросы в интервью Anews ответил врач анестезиолог-реаниматолог Денис Проценко.

Денис Проценко — главный специалист по анестезиологии-реаниматологии департамента здравоохранения Москвы, главный врач больницы им.Юдина, доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии ФДПО РНИМУ им.Пирогова. Кандидат медицинских наук, член президиума Федерации анестезиологов и реаниматологов Российской Федерации (ФАР) и Европейского общества интенсивной терапии (ESICM) .

Денис Проценко

«Анестезиологи-реаниматологи — это такой медицинский спецназ»

– В представлении простого человека реаниматологи — это волшебники, которые вытаскивают пациентов с того света. Чем конкретно занимаются врачи вашей специальности?

– Анестезиолог-реаниматолог занимается двумя направлениями. Это обеспечение безопасности хирургического вмешательства, наркоз и лечение пациента в критическом состоянии. Причем в палате реанимации занимаются лечением пациента в критическом состоянии вне зависимости от того, чем это состояние было вызвано.

Анестезиолог-реаниматолог из Санкт-Петербурга, профессор Щеголев, будучи военным анестезиологом, говорил, что анестезиологи-реаниматологи — это такой медицинский спецназ. Наверно, он в чем-то прав, потому что реанимация — это всегда быстрое реагирование, принятие решения при большой персональной ответственности.

Отделение реанимации и интенсивной терапии Федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА РФ, РИА Новости/Сергей Пятаков

– Ответственность обычно сопряжена с нервами. Доводилось слышать, что врачи реанимации — это самые взвинченные и нервные люди в медицине.

– Я бы сказал, врачи реанимации — это люди быстро выгорающие. И хотя встречаются разные люди, сама специальность больше притягивает холериков. А конкретно про анестезиологию часто говорят, что это часы покоя и минуты ужаса. Часы покоя — это когда анестезия течет гладко, ничего страшного не происходит. И минуты ужаса — когда какая-то катастрофа, когда действительно надо в секунды принять правильное решение, чтобы не наступило фатального исхода.

«Когда интубация у врача не получается — приходят минуты ужаса»

– Понятно, что каждый случай в отделении реанимации непрост. Но какие принято считать самыми сложными?

– В качестве одного из самых ярких примеров могу привести проблему дыхательных путей. Чтобы провести искусственную вентиляцию легких, нужно специальную трубочку поместить в трахею за голосовые связки и через эту трубочку проводить искусственную вентиляцию. Сама по себе манипуляция отработанная, хорошо известная, часто выполняется… Но так как все люди разные и есть анатомические особенности, например, борода к этому относится, существуют определенные риски.

И вот когда интубация у врача не получается, приходят минуты ужаса. Потому что во время интубации пациент не дышит, ему специально вводят снотворное и препараты, которые вызывают паралич мускулатуры, миорелаксанты. И если за короткий промежуток времени не разместить трубочку и не начать проводить искусственную вентиляцию легких, может произойти катастрофа вплоть до смерти.

РИА Новости/Сергей Пятаков

«Прорыв – это 2009 год, когда была пандемия свиного гриппа»

– Реанимация сегодня и 15-20 лет назад — вещи разные. Какие важнейшие новшества появились за это время?

– В основном это новые технологии, которые дают информацию доктору для принятия решения. Во многом работа с пациентом в критическом состоянии — это замещение органной дисфункции и недостаточности.

Например, когда легкие не работают, не переносят кислород из воздуха в кровь — искусственная вентиляция легких, протезирование функции. Почки не работают — проведение заместительной почечной терапии. И за последние 15 лет у нас появились технологические прорывы в виде интеллектуальных машин, которые анализируют и помогают принять решение, максимально увеличивая безопасность процедуры.

Прорыв — это интеллектуальный режим искусственной вентиляции легких, широкое распространение прикроватных аппаратов для заместительной почечной терапии, для диализа.

Прорыв — это 2009 год, когда была пандемия свиного гриппа, и в Европе появилась технология экстракорпоральной мембранной оксигенации — технология насыщения кислородом крови, минуя легкие. Она применяется, когда легкие поражены настолько, что искусственная вентиляция, в том числе с интеллектуальными режимами, не справляется. Тогда подключается специальный прибор, который насыщает кровь кислородом, имитируя легкие — это и есть ЭКМО, абсолютный прорыв.

Еще — различные методы инвазивного мониторинга гемодинамики, широкое использование УЗИ в отделении реанимации, в операционной. Также появление новых средств для анестезии. Они сами по себе не прорывные, скорее, это улучшенная молекула того, что мы использовали 15 лет назад.

РИА Новости/Александр Кондратюк

«Выхаживание больного в реанимации — это 80% работы медсестры и 20% работы врача»

– Люди любят сравнивать медицину в России и на Западе. Насколько и чем наша реанимация отличается от западной? В чем мы отстаем? А в чем наоборот преуспеваем?

– Я думаю, мы отстаем в бытовых условиях. На Западе больше персонализации, отдельная палата, другое количество медсестер, уровень медицинских сестер, хотя опыт наших сестер очень высокий. И я всегда говорю, что выхаживание больного в критическом состоянии в реанимации — это 80 процентов работы медсестры, 20 процентов работы врача. Если команда работает правильно, пациента выхаживают. Конечно, там образование медсестер принципиально другое, выше нашего. И такой расклад: на Западе 90 процентов — работа сестер и 10 процентов — врачей.

РИА Новости/Игорь Онучин

«Зубы только под анестезией лечу, я трус»

– Многие люди боятся общего наркоза, так как уверены, что можно «не проснуться». Некоторые убеждены, что из-за наркоза у человека сокращается продолжительность жизни. Что на самом деле?

Читайте также:  Тики и синдром Туретта у детей и подростков - Педиатрия - Справочник MSD Профессиональная версия

– Наркоза не стоит бояться. Мы проводим порядка 30 тысяч анестезий в больнице имени Юдина ежегодно. И нет с этим никаких проблем. Что до истории ужаса и разговоров якобы о вреде, которые крутятся вокруг наркоза, наверно, это существует из-за отдельных случаев, например, сложных дыхательных путей, которые я уже упоминал.

А вообще, нынешняя анестезия комфортна, эффективна и безопасна. Очень много поменялось теперь, технологии совершенствуются, молекулы лекарственные совершенствуются. Врачи уже не требуют, чтобы пациент накануне перед наркозом перестал есть и пить. Теперь просят перестать есть за 6 часов до операции, за 2 часа до операции перестать пить жидкость.

– Вы сами когда-нибудь были под наркозом?

– Зубы только под анестезией лечу, я трус (смеется). Наркоз — это ведь не просто сон. Он состоит из нескольких компонентов. В первую очередь — обезболивание, потом сон и паралич мышц.

РИА Новости/Игорь Онучин

«Головному мозгу плохо, мы не хотим помнить плохое — человек впадает в кому»

– Что такое кома? Отчего люди впадают в это состояние?

– Почему больной впадает в кому? Мне кажется, здесь есть два момента. Во-первых, поражение вещества головного мозга и второй момент (я в этом уверен) — это защитная реакция. Головному мозгу плохо, организму плохо, мы не хотим помнить плохое, блокируем это до бессознательного состояния — человек впадает в кому. Конечно, физиология намного глубже в плане нейронных связей, генеза комы, но это патологическая защитная реакция на повреждение вещества головного мозга.

– Сколько можно пробыть в коме и впоследствии прийти в себя и вернуться к нормальной жизни?

– Из комы можно выходить быстро, выходить по стадиям. Из комы выходят по стадиям всегда. Однако некоторые стадии проходят очень быстро, а бывает, что на одной стадии пациент замыкается и тогда получается так называемый синдром «взаперти», когда человек не вышел на ясное сознание (состояние, при котором пациент находится в сознании, но у него отсутствуют мимика, движения, речь). Синдром «взаперти» — одна из стадий выхода из комы. Сколько так можно выходить? Есть описанные редкие случаи, когда человек выходил из комы через десятилетия. Я с такими случаями не сталкивался.

– Если человек застрял на каком-то промежуточном этапе, что с ним делают?

– Есть реабилитационно-специализированные центры, там таких пациентов кормят, поят, занимаются, пытаются их активизировать. Вообще, активизация ранняя — это вот как раз то, что появилось за последние 15 лет, ранняя реабилитация больного — тоже прорыв. Причем после плановых операций. Есть такой английский термин fast track — ускоренная реабилитация. Если раньше больного прооперировали — и все, он в покое лежит… Сейчас мы больных после подготовки, специальной программы, обезболивания, большой операции заставляем вставать на ноги.

РИА Новости/Сергей Пятаков

«В России врачи не отключают аппарат искусственной вентиляции легких. Это убийство»

– А для чего нужна искусственная кома, когда пациента специально вводят в такое состояние?

– Сразу скажу, врачи больных в кому не вводят. Больным проводят глубокую медикаментозную седацию, вводят в глубокий сон. А почему появился этот термин «искусственная кома» — это была такая калька перевода. Несколько лет назад активно использовались барбитураты, чтобы пациент спал, и по-английски применение больших доз называли «барбитуровой комой». Так и получилось.

– Если человек оказывается в вегетативном состоянии, что с ним делают? Для таких пациентов есть специальные отделения?

– Такие пациенты находятся в неврологическом отделении, в реанимации, в нейрохирургическом отделении, а дальше проводится консилиум и определяется их реабилитационный потенциал. Если он высокий, человек переводится в реабилитационное отделение. Если низкий — переводят в паллиативный центр за достойным уходом и кормлением.

– Если человек уже долго пребывает в вегетативном состоянии, подключен аппарату искусственной вентиляции легких, но надежды нет, что происходит? Отключают аппарат ИВЛ?

– В России врачи не отключают аппарат искусственной вентиляции легких. Потому что это эвтаназия, убийство. Эвтаназия в нашей стране запрещена.

– Хорошо, если вдруг набралось 100 человек на ИВЛ, их постоянно будут поддерживать?

– Это дело оплатит ОМС, государство. Весь вопрос в том, что мы этих пациентов в вегетативном состоянии отлучаем от ИВЛ, современные аппараты позволяют проводить дозирование. Да, есть случаи, когда машина на 100% дышит за пациента, а современные интеллектуальные режимы позволяют эту нагрузку перекидывать. Есть такой термин «отлучение от вентиляции» — это целый протокол для таких вот пациентов. Одна из задач — привести больного в вегетативном состоянии на спонтанное самостоятельное дыхание с последующим переводом его в профильное отделение.

РИА Новости/Владимир Смирнов

Но есть еще момент. К сожалению, в процессе вегетативного состояния ослабляется очень много функций. И пациенты часто умирают от вторичных гнойно-септических изменений. В первую очередь — от пневмонии.

– В вашей практике были пациенты, которые находились в вегетативном состоянии и вышли из него?

– Да, выходили, но с инвалидизацией. Они научились дышать сами, стали фиксировать взор. Создавалось впечатление, что они стали узнавать близких. На этом этапе мы переводили их из реанимации, и их судьбу я дальше уже не наблюдал.

«Висит на стене дефибриллятор, а рядом падает человек с клинической смертью. Что вы будете делать?»

– В феврале этого года Минздрав пообещал решить вопрос с размещением в общественных местах дефибрилляторов и разрешить пользоваться им всем. Как вы оцениваете эту инициативу?

– Да, говорили об автоматических дефибрилляторах. Смотрите, проблема в том, что сейчас с юридической точки зрения медицинскую помощь не медик оказывать не может. Однако весь мир и научные данные показывают, то эта та самая технология, которая позволяет спасти жизнь.

Портативный дефибриллятор на стенде Уральского института кардиологии на международной промышленной выставке «ИННОПРОМ -2016», РИА Новости/Павел Лисицын

В России пока несовершенная база, хотя мы потихонечку работаем, анализируем. Думаю, придем к тому, что в местах массового скопления у нас не просто будут висеть автоматические дефибрилляторы, а люди будут знать, как ими пользоваться и не бояться. Вот, предположим, висит на стене дефибриллятор, а рядом падает человек с клинической смертью. Что вы будете делать?

– В первые секунды сложно сказать.

– А я знаю, что делать. Можно потратить одни выходные на курсы базовой сердечно-легочной реанимации. В течение целого дня профессиональные инструкторы будут вас обучать сердечно-легочной реанимации. Это стоит около пяти тысяч рублей. Это можно сделать в Национальном совете по реанимации — посмотрите, не поленитесь. Только один раз сходить будет недостаточно. Если знания не использовать, все будет забываться, нужно повторять, совершенствоваться. Вот эти знания и навыки точно пригодятся.

Ссылка на основную публикацию
Что показывает фекальный кальпротектин, и как сдавать
Эффективность анализа кала на кальпротеин в диагностике кишечных заболеваний Обилие и доступность легкоусвояемой пищи, сидячий образ жизни и повышенная стрессовая...
Что надо принимать от кашля
Чем лечить кашель и как делать это правильно Чем лечить кашель и как делать это правильно Кашель - это рефлекс,...
Что не так с «Эреспалом» и чем его можно заменить
ЭРЕСПАЛ: препарат выбора при воспалительных заболеваниях дыхательных путей. Доказано! В каких исследованиях подтверждена высокая эффективность применения препарата ЭРЕСПАЛ при ОРЗ?...
Что помогает от боли в животе список спазмолитиков и других препаратов
Дротаверин Инструкция по применению: Цены в интернет-аптеках: Дротаверин – синтетический препарат, снижающий тонус гладких мышц внутренних органов и способствующий уменьшению...
Adblock detector